Хотим кратко рассказать о нашей практике борьбы с контрафактом на основе опыта расследования незаконного использования товарного знака крупного поставщика бытовой электроники. В силу обязательств по соглашению о неразглашении, мы не можем даже косвенно идентифицировать заказчика, поэтому некоторые описываемые аспекты будут целенаправленно завуалированы.
Начнем с того, что до обращения к нам компания на протяжении ряда лет пыталась решить проблему силами внутренней команды и существующими на рынке автоматизированными сервисами. Результат формально присутствовал: заказчик регулярно получал отчеты с большим количеством заблокированных сайтов и страниц. Однако с точки зрения бизнеса проблема не решалась — объём контрафактной продукции на рынке сохранялся, а финансовые показатели не демонстрировали ожидаемого улучшения.
Причина была достаточно простой: прежний подход был ориентирован на устранение отдельных цифровых проявлений нарушения, но не на установление лиц и инфраструктуры, стоящих за незаконным оборотом продукции. Между тем именно это имеет значение, если задача состоит не в демонстрации активности в борьбе с контрафактом, а в реальном снижении его присутствия на рынке.
Мы начали с первого этапа — оценки масштаба нарушения. Впрочем он плавно перетек в установление каналов сбыта и ключевых участников.
Первоначальный план был таким:
Таков был план первого этапа работ, основной целью которого было оценить масштаб бедствия и продемонстрировать его заказчику (несмотря на его длительные попытки решить проблему стандартными юридическими и подрядными инструментами).
Масштаб оказался больше, чем мы могли себе представить. Скажем более: помимо того, что продажи с незаконным использованием товарного знака были поставлены без преувеличения на промышленный уровень, так еще и проводилось онлайн-обучение этому ремеслу на примере исследуемого бренда (и ряда других) — типа онлайн-курсы по «заработку на товарном бизнесе».
Отдельную сложность в проекте представляло то, что маркетплейсы активно противодействуют любому парсингу, а существующие на рынке сервисы не полностью отвечали нашим требованиям. В этой связи для реализации проекта мы использовали сочетание коммерческих аналитических платформ, собственных инструментов и специально разработанных решений под отдельные источники данных, где стандартные методы сбора были недостаточны.
Второе — имелся достаточно обширный список авторизованных продавцов, которые имели право заниматься продажей продукции на территории России. Эта информация подлежала фильтрации.
Расскажем чуть подробнее по основным блокам проведенных работ. Полагаем, это может быть интересно юридическим компаниям, сопровождающим корпоративных клиентов, а также представителям бизнеса, которые уже потратили не один миллион на «борьбу с ветряными мельницами». Следующее обезличенное описание будет достаточным, чтобы сложить представление об отличии нашего подхода в расследовании контрафакта от иных предложений подобных услуг.
Важно заметить, что наш подход предполагает именно расследование контрафакта, а не ограничивается его формальным выявлением или последующим мониторингом. Для достижения конечной цели заказчика недостаточно обнаружить нарушение и заблокировать отдельные точки присутствия. Необходимо установить причастных лиц, задокументировать их деятельность и раскрыть связанную инфраструктуру: каналы продаж, коммуникации, поставки, логистику и места хранения продукции.
Конечная задача — не снижение шума в поисковой выдаче, а системное пресечение деятельности тех игроков, которые оказывают существенное влияние на рынок.
Для парсинга выдачи Яндекс и Google мы использовали API стороннего сервиса + ряд собственных программных наработок, которые мы давно используем для сбора информации об исследуемых объектах (компаниях и персонах).
За несколько часов работы мы собрали более 60 тысяч уникальных страниц с упоминанием бренда и далее сократили массив до сегмента, имеющего значение для целей расследования: оптовые предложения, каналы масштабного сбыта. На таких объемах информации конечно нецелесообразен какой-либо ручной анализ, в связи с чем полученные данные были сгруппированы определенным образом, отфильтрованы сайты авторизованных продавцов.
Далее мы взяли срез публикаций, в которых шла речь именно об оптовых продажах. Все таки нашей задачей было не преследование единичных мелких нарушителей, а выявление игроков, оказывающих реальное влияние на рынок. Среди них была выделена приоритетная группа объектов для углубленного анализа, что уже дало определенные результаты — была установлена площадка, представляющая собой оптовый маркетплейс с оффлайн точками, на которых шла реализация только контрафактной продукции.
Несмотря на то, что работали мы не по мировому бренду с глобальным охватом, анализ выявил более 2000 зарегистрированных доменных имен, содержащих наименование бренда. Из них лишь около 20 принадлежало авторизованным продавцам.
Здесь интересный момент. Львиная доля из этих двух тысяч принадлежала киберсквоттерам.
Мы решили сфокусироваться только на доменах в зоне RU и собрать информацию по ним.
С учетом ограниченных сроков проекта мы оперативно разработали специализированный парсер страниц и дополнили его модулем анализа на базе искусственного интеллекта. Это позволило быстро получить структурированную картину по всему массиву сайтов: характер ресурса, наличие упоминаний бренда, а также признаки оптовой торговли.
Таким образом из общего массива были выделены ресурсы, используемые не для спекуляции доменными именами, а как рабочие точки незаконного оборота продукции.
Пожалуй, именно анализ активности нарушителей в Telegram стал наиболее ценным направлением в данном кейсе.
Работа велась по двум основным векторам:
Если по первому направлению массив данных был относительно небольшим и исчислялся десятками сообществ, то поиск упоминаний по тексту дал уже сотни тысяч совпадений. В связи с этим для предметного анализа был выделен актуальный срез данных за последние три месяца.
В результате был сформирован датасет из более чем 10 тысяч публикаций, анализ которого позволил сделать несколько практических выводов.
Отдельным этапом была проведена выборочная деанонимизация владельцев наиболее крупных Telegram-сообществ, осуществляющих оптовые поставки контрафактной продукции. В рамках этой работы были установлены данные организаторов как минимум десяти каналов, а также реквизиты аффилированных с ними юридических лиц.
Ключевым отличием нашего подхода было не выявление отдельных публикаций, а установление конкретных лиц, компаний и каналов поставок, стоящих за системным оборотом контрафактной продукции.
Анализ публикаций на популярных социальных платформах, включая зарубежные, носил скорее подтверждающий характер: полученные данные корреспондировали с уже установленными тенденциями и не потребовали пересмотра тактики работы.
Практическую ценность дал анализ ВКонтакте, где более низкий уровень анонимности пользователей позволил дополнительно идентифицировать ряд лиц, связанных с каналами реализации контрафактной продукции.
Отдельным направлением работы стал анализ крупнейших маркетплейсов и досок объявлений, через которые осуществлялась реализация продукции с незаконным использованием товарного знака.
Исследование показало, что на ряде площадок доля контрафактной продукции носила массовый характер и в отдельных сегментах существенно превышала долю предложений от авторизованных продавцов. При этом речь шла не о краткосрочных эпизодах: значительная часть нарушителей вела деятельность на протяжении длительного времени, а инфраструктура продаж выглядела устойчивой и системной.
Отдельным направлением работы стал анализ внешнеторговых и таможенных данных, используемых в коммерческой аналитике международных поставок. Цель данного блока заключалась не в том, чтобы рассматривать такие сведения как самостоятельное и исчерпывающее доказательство, а в том, чтобы выявить возможные звенья цепочки поставок, определить приоритетные компании для проверки и сопоставить их с данными из иных источников.
Практическая ценность этого этапа состояла в сопоставлении внешнеторговых данных с информацией, полученной из маркетплейсов, доменной инфраструктуры, Telegram и иных открытых источников. Такой подход позволил выделить юридические лица, требующие углубленной проверки, а в ряде случаев — наметить предполагаемую связь между цифровой витриной продаж и импортным контуром поставок. В дальнейшем подобные выводы подлежали дополнительному подтверждению уже иными инструментами расследования и документирования.
Наиболее ценные выводы были получены после сведения информации из различных источников в единую аналитическую модель. Сопоставление контактных данных, доменной инфраструктуры, активности в Telegram и социальных сетях, карточек маркетплейсов и внешнеторговой аналитики позволило выделить сравнительно узкий круг крупных нарушителей, на которых фактически приходилась значительная часть теневого сегмента рынка.
Показательно, что многие из них не предпринимали серьезных мер по сокрытию своей деятельности. Напротив, в ряде случаев незаконный оборот продукции велся открыто, а сопутствующая инфраструктура включала даже обучающие материалы и каналы, популяризирующие соответствующую модель заработка.
Отдельно были установлены оффлайн-точки, связанные с реализацией контрафактной продукции, что позволило дополнить цифровую картину фактическими объектами, имеющими значение для дальнейшей реализации материалов.
В дальнейшем собранные агентством материалы были реализованы заказчиком при взаимодействии с правоохранительными органами. Деятельность ряда крупных продавцов контрафактной продукции была пресечена.
Такой подход особенно востребован в случаях, когда:
Данный кейс наглядно показывает, что эффективная борьба с контрафактом требует не точечных мер, а комплексного расследовательского подхода. В ситуациях незаконного использования товарного знака реальный результат достигается тогда, когда удается установить не только отдельные площадки сбыта (и тем более не просто ссылки на страницы для блокировки), но и всю связанную с ними инфраструктуру: продавцов, поставщиков, каналы коммуникации и цепочки поставок. Именно такой подход создает надежную основу для защиты бренда, пресечения имеющихся и новых нарушений, возможности адекватного правового реагирования.
